Без году неделя, мой свет, двадцать две смс назад мы еще не спали, сорок - даже не думали, а итог - вот оно и палево, мы в опале, и слепой не видит, как мы попали и какой в груди у нас кипяток.
Губы болят, потому что ты весь колючий, больше нет ни моих друзей, ни твоей жены. Всякий скажет, насколько это тяжелый случай и как сильно ткани поражены.
Израильтянин и палестинец, и соль и перец, слюна горька. Август-гардеробщик зажал в горсти нас, в ладони влажной, два номерка.
Этим всем, коль будет господня воля, я себя на старости развлеку: вот мы не берем с собой алкоголя, чтоб все случилось по трезвяку.
Между джинсами и футболкой полоска кожи, мир кренится все больше, будто под ним домкрат, мы с тобой отчаянно непохожи, и от этого все забавней во много крат. Волосы жестким ворсом, в постели как мцыри с барсом, в голове бурлящий густой сироп. Думай сердцем - сдохнешь счастливым старцем, будет что рассказать сыновьям за дартсом, прежде чем начнешь собираться в гроб.
Я планирую пить с тобой ром и колдрекс, строить жизнь как комикс, готовить тебе бифштекс. Что до тех, кому важнее моральный кодекс - пусть имеют вечный оральный секс.
Вот же он ты - стоишь в простыне, как в тоге, и дурачишься, и куда я теперь уйду?
Катапульта в райские гребаные чертоги - специально для тех, кто будет гореть в аду.
Я написала это от руки, никакой копипасты.
Его Слава зовут \=)
АПД на всякий случай: текст не мой, это все прекрасная
vero4ka